Каждый из нас иногда задумывается о времени, о том, как оно быстро уходит. Мы уже звонили в юность, пытались связаться с будущим, задавая вопросы: «Как оно там?» И получали ответы. Но вот настал третий, возможно, самый важный звонок — контрольный. Этот звонок не в прошлое и не в будущее. Он звучит в том месте, где не существует ни времени, ни расстояний, где есть только голос и ты.

Всего одна минута. Одна. В которую необходимо вместить всё: слова, мысли, эмоции, всё то, что осталось не сказанным и не успевшим быть сказанным. Всё, что теперь живёт только в тебе.

Я набираю номер. Не сотовый, потому что туда не дозвониться. Я ищу тот самый, привычный номер на диске, который крутится с щелчками, словно отсчитывая секунды или удары сердца. Я поворачиваю диск и слышу долгие гудки. Кажется, на том конце провода никто не спешит, ведь в вечности времени не существует.

И вдруг… Трубку берут.

— Алло? — слышу я живой, бодрый, энергичный голос. Это не тот голос, который возникает в памяти или снится ночами. Это настоящий, живой голос с хитринкой и улыбкой, с тем самым прищуром.

— Дедуль, — произношу я, и в этот момент слова застревают в горле. Он молчит, ждет, не торопит. У него целая минута, целая вечность. А у меня — только эта минута.

— Дедуль, — повторяю я, — я тебя люблю. Очень. И мне тебя не хватает. Каждый день. Каждую минуту. Каждую…

Он молчит, просто слушает. Я слышу его дыхание, он не перебивает меня.

— У меня есть сын, — говорю я. — Матвей. Твой правнук. Он похож на тебя. Такой же мастер на все руки. Такой же упрямый. Такой же… твой.

И тут я слышу его улыбку. Не вижу — слышу, ведь улыбка тоже звучит. Потихоньку… по-дедушкиному.

— Я знаю, — говорит он, — я всё знаю. Я же вижу.

Он замолкает, а затем добавляет:

— Я рад, что ты стал священником. Я же говорил. Помнишь? «Я бы хотел, чтобы ты тоже был там в храме. Как твой друг Иван».

Я помню. Конечно, помню. Он сказал это накануне своего ухода, спокойно, как будто знал, что говорит не просто так. Это было как завещание — не в бумагах, а в словах, в голосе, в том самом прищуре с хитринкой.

— Ты успел, — говорит он. — Ты всё успел. Ты просто не знал.

И вот минута заканчивается. Я слышу короткие гудки, но не кладу трубку. Просто стою с телефоном в левой руке и трубкой в правой…

А потом понимаю: он прав. Я всё успел. Просто не знал. В ту минуту, когда он был рядом, я думал, что это навсегда. А оказалось — на минуту. Но эта минута длилась всю жизнь и будет длиться, пока я помню, пока я люблю.

А вы? Кому бы позвонили вы? Всего на минуту, пока есть время и наш необычный телефон. Минута — это короткое время, но в нее может уместиться целая жизнь. Волжская правда