О становлении нашего города написано множество книг, каждая из которых полна увлекательных фактов. Однако особое место в сердцах волжан занимает село Верхняя Ахтуба, более известное как Безродное, где многие из них начали свой жизненный путь, когда о Волжском еще не было и речи. Сегодня мы расскажем историю Таисии Ивановны Роженко, представительницы семьи Репиных, которая обосновалась на левом берегу Волги несколько веков назад. Приводим её рассказ без изменений. Для получения дополнительных деталей вы можете ознакомиться с первоисточником по ссылке: Волжская правда.

– Я родилась 12 февраля 1950 года в селе Верхняя Ахтуба. Это было его официальное название, а в народе оно слыло Безродным. К слову, у моих родственников, появившихся на свет в 1953 году и которые жили рядом с нами, в документах местом рождения уже значился посёлок Волжский.

Я была 12-м по счёту ребёнком в семье Репиных, но половина из них ушла из жизни, не дожив до трёхлетнего возраста. Мой папа, Иван Фёдорович, родился в 1901 году. Мама, Мария Петровна, на три года позже. Все наши предки также жили в селе Верхняя Ахтуба, так что его жизнь проходила перед глазами нашей семьи. Мой дедушка, Фёдор Никифорович, 1870 года рождения, занимался извозом и был подвержен раскулачиванию – отдал имущество добровольно, в Сибирь не сослали.

Папа прошёл и Гражданскую, и Великую Отечественную. Получил тяжёлое ранение в июне 1943 года на Украине, а потом три года лежал в госпиталях. Осколком ему выломало 10 см бедренной кости на левой ноге, рана долго заживала. Ногу ему оставили, она стала на эти 10 см короче и не функционировала, так что передвигался папа только на костылях.

Мой первый брат, Александр, был старше меня на 26 лет, он погиб на фронте в декабре 1943 года. Второго брата, Михаила, также призвали в 1944 году. Тогда мы жили впроголодь, и мама отправила ему с собой три вилки капусты и буханку хлеба. Его отправили на Дальний Восток, где он воевал с японцами.

Когда Михаил вернулся, у него родилась дочка Надя, всего на два года позже меня. С детства мы с ней были не разлей вода и до сих пор продолжаем дружить. На удивление окружающих, я называю её племянницей, а она меня – тётей.

В 50-е годы многих дворов в селе уже не было. Две длинные улицы тянулись от посёлка Деревянного параллельно Ахтубе, а третья их пересекала. Самой протяжённой была улица Большевистская. Она шла до самого нынешнего стадиона им. Логинова, и тот район у нас назывался Чеботарёвкой. Возможно, потому, что жители той части делали чёботы.

Далее находился совхоз Безбожник, который славился своими фруктовыми садами. На территории нынешней оранжереи цвели вишнёвые деревья, простирались клубничные поля, а спуск к мосту на остров Зелёный был засажен малиной. Урожай выращивали для Сталинграда.

По селу Безродном проходил рукав Ахтубы. На его месте сейчас осталось небольшое заросшее камышами озерцо и источник. За этой водной артерией высилась роща, разросшаяся до самой реки. А за зданием бывшей волостной управы, ныне картинной галереей, шли овраги, в том числе и на территории 39 квартала.

В нашем посёлке были и ясли, меня туда носила мама с двух месяцев. Наш дом стоял на улице Лысовка – до войны он был большим, ведь и семья была немаленькой. Но красноармейцы сделали в нём свой штаб и половину постройки разобрали, чтобы отапливать вторую, где размещались.

Здание волостной управы, построенное в конце 19 века, превратилось в школу. Во время Сталинградской битвы она служила госпиталем. Ещё была деревянная школа, но её разбомбили фашисты. А в каменную в 50-е ходили учиться не только ребята из Верхней Ахтубы, но и дети приезжих первостроителей.

В нашей школе я окончила 1 и 2 классы. Помню, Сталинградгидрострой делал нам на праздники шикарные подарки. Каждому ребёнку давали кулёк, скрученный из коричневой бумаги, в котором лежало много конфет.

Первые геодезисты перед строительством ГЭС появились у нас в 1946 году. Позже в будущем городе находилось несколько посёлков – зон с заключёнными. Первый из них располагался в районе порта. Второй поселок носит до сих пор прежнее название. Третий занимал территорию автоколонны № 1732, четвёртый – за ним, в глубине, а пятый вырос на месте 12 микрорайона.

Появился и Деревянный посёлок. Там возвели одноэтажный Дом культуры, такой же, как в фильме «Девчата». С одной стороны висел экран, а с другой – находилась сцена. Регулярно показывали кино, часто проходили концерты с заезжими артистами, устраивались танцы для молодых строителей.

Здесь же стояли двухэтажная почта, баня, аптека, большой каменный магазин, а также деревянные двухэтажные бараки для строителей ГЭС. Один из них уцелел, и сегодня в нём находится храм Святителя Тихона.

Из посёлка Верхняя Ахтуба люди начали съезжать в 1947 году. Предполагалось, что территории, в частности, где сейчас находится СНТ «Изобилие», после пуска ГЭС будут затоплены, как это потом произошло с Погромным. На выбор людям предлагали любой город. В основном безродненцы называли Сталинград, Среднюю Ахтубу, но были и такие, что предпочли столицу. В Москву, например, отправилась семья Рыбниковых. Везде давали землю под строительство.

К нашим соседям Орловым иногда наведывался Фёдор Логинов и другие начальники. Они вместе ездили на охоту и рыбалку. Мы тогда не знали, что это такие представительные люди, зато радовались, когда они нас угощали конфетами.

Рыбы тогда в наших водоёмах было в достатке. Всякой, какой хочешь. И в Волге, и Ахтубе, и в её рукаве. Зимой родители вырубали нам, детям, во льду лунки, сантиметров 20 в диаметре, давали сачки и периодически просили, чтобы мы наловили рыбы для кур. Ведро удавалось набрать минут за пять. Раков тоже было полно. Летом рыбакам удочкой служил самодельный крюк и верёвка, привязанная к нему.

Осётра ловить запрещалось. Но однажды к нам приехали родственники и решили сходить на рыбалку на Ахтубу. Ушли рано утром и вскоре вернулись с огромным осетром, больше человеческого роста. Несли его по всему посёлку, а папа на них ругался, потому что это дело было наказуемо.

Дети Верхней Ахтубы росли очень дружными. Летом ходили все вместе купаться, зимой катались с горки на портфелях, а на речке, превратившейся в большой каток, – на коньках с короткими ботинками, которые называли дутышами.

Коньки нам покупали родители, поскольку тогда в магазинах было изобилие всего – и промтоваров, и продуктов. Моя племянница каталась на трёхколёсном велосипеде, девчонки играли в куклы, которые говорили «мама», а мальчишки управляли большими игрушечными машинами.

Во многих домах села даже были телевизоры. У нас селилась молодёжь, приехавшая на стройку, и они коротали вечера у экрана. А ещё за школой находилась летняя киноплощадка, где по выходным показывали фильмы. Её позже перевезли в Рабочий, туда, где сейчас 15 микрорайон.

Когда началась великая стройка, мы, детвора, устремлялись туда после уроков, хотя нам этого родители не разрешали делать. Помню котлованы, колючую проволоку, на вышках стояли часовые, а люди трудились внизу.

Помню, как любовались Дворцом ВГС. На его открытие в 1956 году приезжал Хрущёв. На площади собралось море людей, яблоку негде было упасть. Мы стояли с мамой, нас давили со всех сторон. Тогда на улице стояла жара, и я запомнила генсека распаренным, с блестящей лысиной, низкого роста человеком, толстеньким таким. Когда он проезжал в своей открытой машине, то махал нам рукой. Его привезли не к центральному входу, а завезли в ворота, где сейчас находится летняя сцена. И вся масса людей тоже устремилась туда же.

Наша семья переехала из Верхней Ахтубы в числе самых последних – в ноябре 1960 года – в посёлок Рабочий на улицу Артёменко. В то время его территория выходила за пределы улицы Карбышева, и наш участок находился на месте нынешнего микрорайона № 19. Там построили немало частных домов, ведь, помимо ул. Артёменко, в этой части проходили также улицы Сибирская, Некрасова. А вместо ул. Карбышева была ул. Волжская. Она, кстати, до сих пор осталась для чётной стороны, а высотки по нечётной уже стоят на улице, названной в честь героя войны.

Посёлок Рабочий тогда называли Дармовым. Стройматериалы обходились его жителям дёшево. Моим родителям повезло. Ахтуба тогда ещё была судоходной. Однажды во время половодья по ней плыла баржа, капитан, видимо, что-то перепутал, зашёл в наш рукав, вода в этот момент сошла, и судно село на мель. Груз, который она везла, забрали, а плавсредство отдали в распоряжение жителей посёлка. Мама с папой участвовали в разборке баржи, набрав столько брёвен, что их хватило на стройку и нам, и сестре.

Когда мы обосновались на новом месте, на территории 12 микрорайона находился конный парк. Благоустроенный, со своей котельной. Лошади помогали в строительстве, ведь моторной техники не хватало. В середине 60-х конюшни превратились в свиноферму, а ещё через десятилетие её вытеснил автопарк мусоровозов.

В конце 70-х родительский дом снова попал под снос. Папе с мамой дали квартиру в 8 микрорайоне, а у меня к тому моменту уже была своя семья.

Я успела поучиться в школе № 8, в которой сейчас находится филиал МЮИ, а также в школе № 3. Потом был московский финансово-экономический институт. Работала в ЭЖИПе, на заводе СВ, а на пенсию ушла с трубного, где проработала с 1982 по 2008 год. В начале 70-х вышла замуж, родила сына и дочь, которые тоже живут в Волжском. Сегодня у меня пять внуков и два правнука.