Как и многие жители Волги, я лишь слышала о таинственных пещерах в селе Безродном и о загадочной личности местного сектанта Андрея Черкасова. Однако, недавние материалы, присланные мне историком и краеведом Андреем Клушиным, заставили меня глубже погрузиться в эту тему. Эти материалы, которые он собрал для своей новой книги, полны удивительных открытий и фактов, которые ранее были малоизвестны. Волжская правда.
Личность пещерокопателя поразила меня своими противоречиями. Андрей Черкасов, несомненно, был одарённым и харизматичным человеком, но его выбор в пользу тёмных сил привёл к печальным последствиям. Благодаря исследованию Андрея Клушина, нам теперь известны важные детали его жизни, которые ранее оставались в тени.
Андрей Лукьянович Черкасов, родившийся в октябре 1825 года, был младшим сыном крепкого крестьянина Лукьяна Андреевича Черкасова. Из двух браков у Лукьяна родилось десять детей. Это большой род, который восходил к первым поселенцам Безродного. По данным подушной переписи, у Лукьяныча было 156 родственников среди односельчан. В середине 19 века лишь четверо мужчин из его рода были грамотными, что было достаточно редким явлением для того времени. Судя по всему, и Андрей тоже владел грамотой и был весьма набожным, проводя много времени в молитвах и паломничествах, что, безусловно, принесло ему уважение среди земляков.
В возрасте до тридцати лет Черкасов посетил пещеры Киево-Печерской лавры, где паломники перед входом в пещеры обязательно совершали жертвы на нужды монастыря. Возможно, именно тогда у него и возник план, который изменил всю его жизнь.
Андрей Клушин сообщает, что Черкасов происходил из зажиточных крестьян и владел значительными наделами земли. Однако, он и его жена были бездетны, что в крестьянской среде было редкостью. Возможно, именно это обстоятельство и заставило его искать способы самоутверждения и реализовать свои амбиции.
Вернувшись из Киева, Лукьяныч, как и многие святые отшельники, поселился в землянке, которую вырыл неподалёку от села. Он обустроил своё жилище, развесив иконы, и начал принимать странников, беседуя с ними и наставляя их. Так началась история безродненских пещер, которые были вырыты на его личной земле. За более чем 25 лет их общая протяжённость составила около двух километров. Черкасов, разбогатев, вероятно, выкупал соседние участки, и пещеры рылись в основном паломниками, которых он принимал в своём странноприимном доме.
Лукьяныч славился как "великий подвижник и провидец", несмотря на то, что продолжал посещать храм. Он создал вокруг себя атмосферу благочестия и привлекал множество богомольцев и странников, которые жертвовали свои сбережения и оставались жить в пещерах, подчиняясь его воле.
В материалах, предоставленных Клушиным, также содержится статья Ивана Черкасова, который был внучатым племянником Андрея. Он, как и многие, позволил себя обмануть ложной святостью дяди, но вскоре прозрел и описал свои переживания. Иван назвал пещеры "богомерзким притоном", подчеркивая, что подобно знахарям и колдунам, Черкасов использовал обман для манипуляции людьми.
После ознакомления с документами, у меня возник вопрос: как же Черкасову удавалось осуществлять свои богохульные аферы на протяжении почти тридцати лет? В начале его деятельности люди были малосведущими и доверчивыми, что позволяло ему скрывать свою истинную натуру. А как же реагировали власти?
Клушин объясняет, что в те времена, когда рылись пещеры, секты как таковой ещё не существовало. Местные священники часто менялись и не знали, что происходит. Для жителей села Лукьяныч был своим, и многие из них были его родственниками. Он мог просто подкупать местных священнослужителей. Несмотря на то, что были разочарованные, как Иван Черкасов, многие предпочитали молчать, чтобы не выставлять себя невежественными.
Обеспокоенность властей возникла только после того, как священник-миссионер Пётр Горо́хов посетил пещеры и обнаружил там «лжепослушниц», которые вели себя непристойно. Общественность также узнала о семейных скандалах Черкасова, который был уличён в измене. Это привело к недовольству среди его последователей, и вскоре начался закат пещерного духобратства. По распоряжению властей, пещеры начали сжигать и засыпать, а в 1878 году их официально закрыли. Черкасов подписал обязательство не возобновлять их.
Однако, несмотря на завершение его деятельности, Черкасов не оставил своих намерений. В 1888 году он написал духовное завещание, в котором передавал своё поместье Церкви, надеясь на новое признание. Он хотел, чтобы его усадьбу преобразовали в отделение женского монастыря, находившегося в Царицыне, рассчитывая на полную свободу действий. Это позволило бы ему избежать судебных исков и вернуть былую славу.
С изменением статуса Черкасов стал носить монашескую одежду и продолжал тайно восстанавливать пещеры, вход в которые находился в его келье. Он также использовал популярность священника Николая Благовещенского для создания новой секты, известной как еноховцы. Эта новая секта привлекла внимание и распространилась по всему региону, утверждая, что мир близок к концу.
События на Ходынском поле в 1896 году, когда произошла трагедия во время коронации Николая II, стали катализатором для новых проповедей Черкасова. Его последователи утверждали, что царь — антихрист и приближается конец света, призывая к покаянию. Сектанты начали вешать портреты своих "пророков" вместо икон и молились на них, чем вызвали огромный резонанс в обществе.
Уже в 1898 году 18 наиболее активных членов секты, включая Черкасова, были арестованы. Их выслали на пять лет в Польшу, полагая, что среди католиков они не смогут распространять свои идеи. Однако, это оказалось не так, и вскоре Черкасов снова оказался в Суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре, который использовался как тюрьма для инакомыслящих. Здесь он скончался в 1902 году.
Смерть Черкасова не положила конец его учению. Секта продолжала существовать и развиваться, распространяясь по Заволжью до середины 30-х годов прошлого века. Это подтверждает, что даже после смерти главаря, его идеи продолжали жить и влиять на умы людей.